Версия для слабовидящих: Вкл Выкл Изображения: Вкл Выкл Размер шрифта: A A A Цветовая схема: A A A
 театртруппаруководствоафишапрессаспектаклипремьераотзывыбилетыконтакты

Дом с волшебниками

«Вишневый сад» начинался с романса «Утро туманное». Все собирались вокруг Раневской — Натальи Носовой, улыбались, а щемящая грусть уже была разлита в атмосфере. Не хватало только магниевой вспышки и обязательного предупреждения: «Внимание, птичка!» Память хранит эту сцену как фотокарточку «на долгую память». Именно с этого спектакля началась моя любовь к Северскому театру для детей и юношества. Юбилейный вечер театра «О, сколько трепетных минут хранят кулисы», посвященный 50-летию театра, стал своеобразным перелистыванием семейного альбома.

Встреча на гастролях
В моем зрительском альбоме воспоминаний тоже есть любимые страницы. Встреча с театром произошла не в Северске, а в Томске, во время его гастролей. Тогда границы между закрытым городом и областным центром стали обладать большей пропускной способностью, и северские театры получили возможность прирастать томским зрителем. В те гастроли северчане привезли «Вишневый сад» и «Продавец дождя». Несмотря на совершенно разные сюжеты, эти спектакли оказались созвучны: тема семьи, укрепления/разрыва связей с местом, где люди были счастливы, в обоих случаях прозвучала сильно. Неудивительно, что эти семейные истории экстраполировались на сам театр, и я стала воспринимать его тоже как семью.
В том, что Северский ТЮЗ — театр-дом, театр-семья, сомнения ни у кого не вызывает. По крайней мере, театр за полвека своего существования не давал повода усомниться. Несколько поколений зрителей приходили и приходят в этот дом, и на какое-то время их жизнь меняет свой ритм, свои физические параметры, ибо подчиняется законам театра. Но даже вне его стен всякий человек, несовершеннолетний или вполне себе зрелого возраста, раз приобщившись, не может забыть о существовании этого семейно-художественного пространства.
На той воображаемой фотографии из «Вишневого сада» не хватает нескольких лиц, чтобы портрет театра был завершен, — главного режиссера Натальи Корляковой, Александры Южаковой, тогдашнего директора (и, как мне казалось, вечного директора), главного художника Владимира Левина, композитора Юлии Морозовой и завлита Ирины Яблоковой, а также осветителей, звуковиков, бутафоров, костюмеров и других людей, остающихся невидимыми зрителю. По понятным причинам они не могли присоединиться к актерам. Но в «Вишневом саде», как и «Продавце дождя», была задействована почти вся труппа, и поставлены спектакли были так, что каждый актер оказывался на виду. При этом оба спектакля отличались ансамблевой игрой. Со временем поняла, что ансамблевость — это не просто фирменная черта театра, но и проявление той самой семейной, теплой атмосферы, которая живет в театре.
После тех гастролей в мою жизнь вошли Татьяна Угрюмова, Геннадий Поляков, Евгений Казаков, Наталья Носова, Галина Степанова, Светлана Панжева, Любовь Усольцева, Анатолий Кудрявцев, Сергей Иванов, Алексей Беляков. Сначала как актеры, потом как друзья. Увы, одного персонажа из того семейного портрета должна взять в траурную рамку. Алексей Беляков — щеголь Яшка, деревенский оболтус Митрофанушка и незабываемый, страстный и обаятельный Тиль. В романтических образах Алексей чувствовал себя лучше всего. Они ему шли. Дополнительный ореол романтики придавала подруга-гитара, с которой он появлялся во многих спектаклях. К его уходу отношение такое же, как и к уходу его Тиля: смерть — это лишь только часть жизни.

Рождение театра
С одной стороны, сосновая роща, а с другой — дубовая аллея. Такое редкое сочетание деревьев можно увидеть не в ботаническом саду, а на Коммунистическом проспекте Северска, именно там, где стоит театр для детей и юношества. Это к вопросу об особой, плодотворной атмосфере. В моем мысленном альбоме фотография нынешнего театрального здания — с кораблем-воздушным шаром на крыше и куклами на фасаде. Но этот Дом открыл свои двери лишь в 1990-м.
И хотя сегодня на афишах названия не всегда из детского репертуара — «Последняя жертва» и «Без вины виноватые» Островского, «Ромео и Джульетта» Шекспира, «Господин Ибрагим» Шмитта, «Пять вечеров» Володина, «Саня, Ваня, с ними Римас» Гуркина (пальцев не хватает загибать), взрослые северчане по привычке называют его… кукольным театром. И они совершенно правы. Театр для детей в закрытом городе начинался с ширмы и со «Снегуркиной школы».
О первых годах театра, о его становлении замечательно рассказала в своей книге «Мечты сбываются» Александра Южакова. О том, как в бывшей солдатской казарме готовились декорации и сами куклы, о цыгане — распространителе билетов на первых гастролях в Семипалатинске (1968), о первых уроках театра для маленьких зрителей. Но главным образом эта книга о том, как строился ТЕАТР для ДЕТЕЙ.
И если говорить об Александре Дмитриевне в разрезе строительного дискурса, то ее можно назвать и зодчим, и начальником стройки, и прорабом. А если вспомнить метафору «театр-дом», то, безусловно, матерью-основательницей. Хотя пришла она в театр три года спустя после исторического решения горсовета № 211 от 14 мая 1964 года о создании группы кукольников при музыкально-драматическом театре. «Честно признаюсь, долго задерживаться в коллективе кукольников я не собиралась. Комсомол и партия мне поручили создать группу и можно уходить, — признается в книге Южакова. — Но получалось так, что дело захватило и понесло меня по волнам театральной жизни, и остановиться было все равно, что погибнуть. Я связала себя обязательствами перед коллективом, обещанием, что у нас будет настоящий Свой Дом».
Первым «домом» стало бывшее ателье в самой обычной пятиэтажке по ул. Ленина, 22. С левой стороны присоединили еще одну квартиру, здесь обосновались цеха постановочной части. «Приспособление помещения под театр длилось медленно, с нежеланием, — вспоминает Александра Дмитриевна. — Мне хотелось приподнять пол ряда с пятого, чтобы деткам было хорошо видно. Но делать этого никто не хотел. Пришлось ночью, подговорив мужа и еще пару мужчин, прийти и вскрыть полы. Когда утром строители увидели, что полы вскрыты, а перекрытия внизу сгнили, им пришлось все переделывать».
— Я пришла устраиваться на работу в театр в ноябре 1971 года, а в декабре уже играла Снегурочку, — вспоминает Наталья Носова, заслуженная артистка России. — Потому что Александра Дмитриевна, которая искала помощника режиссера, взглянув на меня, сказала: «А нам нужна еще и Снегурочка». Так я была принята на полставки помрежа и внучки Деда Мороза. Тогда работали корифеи-кукловоды. Я смотрела и не переставала удивляться, как движутся куклы, какие они живые и настоящие. Своим учителем считаю Любовь Кондрашову. Она была великолепной актрисой, сейчас даже в сериалах снимается. Тогда Любовь Георгиевна ставила спектакль «Сестрица Аленушка и братец Иванушка», и почему-то сказала, что Иванушкой должна быть я. На этой роли она меня научила всему: и кукловождению, и как надо выстраивать образ. Роль получилась удачной, хвалили.

И «Золотая пальма» в руках
Через 15 лет в театр на ул. Ленина, 22, придет еще одна Наталья, чтобы поставить спектакль по Леониду Филатову — «Сказку про Федота-стрельца, удалого молодца». Тогда ни труппа, ни директор Александра Южакова еще не знали, что пригласили на постановку будущего главного режиссера Наталью Корлякову, будущего заслуженного деятеля искусств РФ.
— Я отдаю должное Александре Дмитриевне, она жизнь на театр положила. Всегда испытывала глубочайшее уважение к этому человеку, — признается Наталья Корлякова. — Думаю, она мне предложила возглавить труппу потому, что, во-первых, ей надоели «варяги», которые больше трех лет не выдерживали. Во-вторых, она понимала, в новом большом здании, которое начали строить в конце 80-х, только кукольных спектаклей было бы маловато. Нужно и о подростках думать, и о вечернем репертуаре. Нужно было свежее дыхание. Южакова дала «добро» на драматические спектакли. И через пять лет театр кукол превратился в театр для детей и юношества.
Первой постановкой Корляковой в статусе главрежа стал «Солдат Иван Чонкин» с актерами, которых она привела за собой из театральной студии «Действие». В том спектакле дебютировала на профессиональной сцене Татьяна Угрюмова, ныне заслуженная артистка России. В том же 90-м из Томского ТЮЗа пришел Геннадий Поляков, и ему служение Северскому театру принесло со временем звание заслуженного артиста РФ. Получив образование в Ярославле, поработав в Питере, вернулся в родной город Евгений Казаков.
С такой труппой можно было не только ставить драматические спектакли, но и представлять город и театр на фестивалях. Северчане не раз брали «Маски» на областном фестивале, выезжали в другие города. Благодаря победе в фестивале Островского в Костроме театр получил приглашение сыграть «Последнюю жертву» на сцене Малого театра. Среди наград есть и «Золотая пальма», которую привезла из Ниццы Александра Южакова. Мой альбом воспоминаний заполнен в основном впечатлениями о спектаклях. О некоторых писала, о многих не успела или не подобрала нужных слов, но они оставили в памяти глубокий след: «Тиль», «Гамлет», «Ромео и Джульетта», «До последнего мужчины». На очень многих «снимках» актеры поют. Северский театр для детей и юношей — самый музыкальный. Даже заслуженного артиста России Евгения Казакова, не очень любящего петь, уговаривают поддержать репутацию театра. Репутация сложилась не случайно, а благодаря. Благодаря тому, что много лет служит в этом театре композитор Юлия Морозова. Под ее чутким музыкальным руководством запела даже Ирина Шаповалова, нынешний директор театра.
— На юбилейном вечере среди песен есть и один танцевальный шедевр — сюита «Рождение театра». Я мечтала об этом и осуществила. Под музыку Шнитке из «Сказки странствий» танцуют молодые артисты. И этот номер посвящен Александре Дмитриевне Южаковой, — призналась Наталья Корлякова.

От доброго зрителя Татьяна Веснина,«Красное знамя»,12.11.2014

© 2004—2020 Северский театр для детей и юношества
Контактная информация
Памятка гражданам об их действиях при установлении
уровней террористической опасности