Версия для слабовидящих: Вкл Выкл Изображения: Вкл Выкл Размер шрифта: A A A Цветовая схема: A A A
 театртруппаруководствоафишапрессаспектаклипремьераотзывыбилетыконтакты

Мы выбираем путь, идем к своей мечте…

Пришел, увидел и… остался. В принципе, такими словами можно охарактеризовать тот момент, когда будущий актер Северского муниципального театра для детей и юношества Сергей Иванов приобщился к сценическому искусству. Тогда только приобщился, ещё не «прикипел», ещё не осознал, что это дело станет делом всей его жизни. Он просто пришел посмотреть спектакль театральной студии в ДК им. Н.Островского, который назывался «Эй, кто-нибудь» — кто-то посоветовал его посмотреть. Посмотрел и…
Стоп. Вспомнил. А ведь и я видел этот спектакль. «Эй, кто-нибудь». Именно тогда. И что-то зашевелилось в груди. Долго ходил под впечатлением… и тот прощальный выкрик-обращение «Эй, кто-нибудь» звучал в ушах. И сейчас — когда неожиданно вспомнил тот момент — звучит. Впрочем, это небольшое отступление от моего повествования, которое не мешает, а дополняет его. Вот ведь меня зацепило и отпустило. А Сергея Иванова нет — он остался

Начало пути

Видать что-то тянуло на сцену. Ведь, казалось бы, обычная рабочая биография: школа — профтехучилище (ПУ-10) — работа токарем и плотником. И в двадцать один год потянуло на театральные подмостки. Что именно — не знает и он сам. Хотя, люди более внимательные уже намекали — иди. Это относится к преподавателям училища, где Сергей занимался в кружке художественного слова. Как он там «художественно» говорил слова неизвестно, но, придя, в театральную студию в сентябре 1982 года, без проблем сдал несложный вступительный экзамен и был включен в число соискателей ролей.
Впрочем, роли — это верхушка айсберга. Гораздо важнее была та работа, которая не была видна неискушенному зрителю — всевозможные этюды, пластические упражнения — закладывались основы будущей профессии. А роль — это уже «выплеск».
Первый раз Сергей Иванов вышел на сцену в спектакле «Мальчик-звезда». Именно, вышел, поскольку он сам дебютом этот выход не ощущает. Говорит, что образа как такового не было, была ярко выраженная зажатость. Так что, по его словам, Стражник получился не ахти. Но может, только по его словам. Ведь в дальнейшем последовала другая роль, которую он и назвал базовой, от которой потом стал «отталкиваться». Роль Спальника в «Коньке-Горбунке». Затем последовал трусливый Лев в «Волшебнике Изумрудного города».
И началось — водопад ролей. Достаточно сказать, что ныне Сергей Иванов — один из самых (если не самый) востребованный актер. Его профессиональное амплуа имеет широкие границы и не сковывает «движения». Будь то положительный герой или отрицательный, будь то большая роль или роль «оттеночного» плана — он с удовольствием берется за исполнение.
Впрочем, это я погорячился. Бывают, бывают роли, так сказать, неинтересные. Т.е. по его словам те, в которых не знаешь, что делать. Тогда неловко, стыдно выходить на сцену — но, старания не отнять, мастерство при нем — зритель подмены не заметит. Это переживание скорее внутреннее — что-то я недоделал. А вот зрительный зал его «заводит» — он чутко отзывается на его реакцию, которую невозможно не услышать даже сквозь пелену несомого образа.
Но вернемся в восьмидесятые, когда монотонность рабочих будней совмещалась в судьбе Сергея Иванова с бесшабашной, романтической студийной средой. Гастроли и поездки накладывали ещё больший отпечаток в душу будущего профессионального актера. И однажды произошло то, что и должно было произойти. В 1993 году Наталья Григорьевна Корлякова, которая и ввела его в мир театра, пригласила Сергея попробовать свои силы на сцене Театра для детей и юношества. Спектакль назывался «Солдат Иван Чонкин», а в роли капитана Миляги зрители увидели Сергея Иванова. С тех пор он эту сцену может считать родной — руководство театра изыскало возможности — и штат театра пополнился новым актером.

Путь, сотканный из ролей

Роли, роли. Это не просто случайные эпизоды — это этапы биографии. Ведь каждая из них оставляет «слепок» в душе. И порой этот слепок ощущается как настоящая жизнь. Говорит Сергей Иванов:
-Явно это не проявляется. Но, мне кажется, влияет естественным образом в каждой ситуации — на улице, в автобусе, на вечеринке — невольно ловишь себя на этой мысли. Не контролируешь, но замечаешь. Ведь когда играю разные роли — я присутствую в них всегда. Подстраиваешься.
Соответственно, и роли напоминают о себе. Но только напоминают — круто изменить жизнь они не могут. Но влияют. И это влияние порой облагораживает, а порой напрягает. Чтобы не быть голословным — пожалуйста.
Спектакль «Тиль», у Иванова роль Рыбника. Страшно отрицательный персонаж, в нем есть нечто дьявольское. Минутами актеру становилось жутковато — а не сходить ли в церковь, а не попросить ли у Бога прощение? Слава Богу, проклятья, посылаемые со сцены, не отразились на судьбе Сергея Иванова.
Но, даже отрицательная роль может нести положительный эффект. Другой пример из биографии актера — «Рони, дочь разбойника». В роли этого самого Разбойника тот самый Сергей Иванов.
-Злодея играть проще, здесь не смущаешься в красках. Играешь даже дерзко. Но, как и в обычной жизни, где не бывает только плохих, и только хороших людей — так и на сцене. Разбойник-то он, разбойник, но по отношению к дочери… здесь человек меняется в лучшую сторону. И зритель это чувствует. Хорошая была роль — жаль этот спектакль уже не идет в нашем театре.
В «Последней жертве» Сергей Иванов имел небольшую роль — Салай Салтаныча — но очень колоритную и сочную. И запоминающуюся. Кстати, интересно узнать, как он сам входит в образ, какими такими путями-дорогами.
-Я начинаю с рисунка. Первый набросок — начинает проявляться свой образ. Переносишь его на себя. А потом уже идешь от слов и поступков героя, от его «физики» — и начинаешь входить. Но сказать что я сейчас другой — нет, это неправда. По черточкам составляешь, долго ищешь — но это уже скорее подсознательный процесс. В сказках играть проще, здесь не надо полной естественности, здесь во многом утрируешь — но что-то должно быть очень ярким, например, говор.
Вот, собственно, и вся механика, формула создания ролей. Правда, проста она только на вид — а за ней серьезная и большая работа. Работа публичная — где каждая ошибка видна и осуждаема. Но на то оно и мастерство, чтобы зритель выходил из театра довольным, и чтобы он знал — актеры здесь играют легко и просто, а не работают как батраки в поле.
Но, вернемся к ролям Сергея. Его мечта — сыграть Дон Жуана. Серьезная такая мечта, наполненная. И хотя актеры люди зависимые в плане ролей, но что-то близкое по духу нашему герою уже довелось играть — Вальмон в «Опасных связях». Не в нашем театре, а в томской «Версии», куда актер ненадолго, ровно на полгода, уходил за новыми ощущениями. Среди этих ощущений был Вальмон и пробы себя в роли певца во «Фраке». А что, голос есть, танцы… да у Натальи Григорьевны актеры почти в каждом спектакле танцуют. Не застоишься.
И все-таки ощутив себя в новом качестве — вернулся в родные пенаты, к своему режиссеру. Впрочем, опыты с «Версией» не оставляет (только опыты), тем более, что режиссер Сергей Виноградов (создатель «Опасных связей») планирует ставить «Коллекционера» и видит Иванова в этом спектакле.

Совсем коротко

И то верно — кому же как ни ему, такому разноплановому и востребованному. И влюбленному в театр. Он и жену-то себе присмотрел в студии. Впрочем, судить не берусь, может и она его. Но, зато теперь дома есть самый придирчивый и тонкий критик (сама весьма хорошо выступала на сцене). Подрастают и дочери. Старшая Надя с золотой медалью закончила школу. Младшая, Настя занимается в театральном кружке у Натальи Умновой, неплохо так занимается, но отец подталкивать её не хочет — сама определиться.
Общий круг интересов также широк — как говорится, не сценой единой. Это и чтение, и всевозможные поделки (резьба по дереву), и фотография, и рисунок. Но, главное увлечение, все же театр.
-Иногда возникают сомнения в правильности выбранного пути. Думаешь, может, художник из меня получился. Но, это только период, как и у каждого человека — период переоценки.
И ещё одно признание:
-Иногда ещё не вышел на сцену, а уже слышишь из зала крики, смех, чуть ли не матом ругаются — и знаешь — надо выти и «взять» зал. Повести его за собой. Частенько это удается.
Вот, собственно, и оценка мастерства. Кто-то как Суворов берет Измаил, а кто-то зрительный зал. И когда есть результат — есть и повод узнать об этом человеке побольше.

Никита Добровольский. Еженедельник «Новый диалог»

© 2004—2020 Северский театр для детей и юношества
Контактная информация
Памятка гражданам об их действиях при установлении
уровней террористической опасности